Николай Петрович Старостин (13 (26) февраля 1902, Москва — 17 февраля 1996, Москва) — советский футболист и хоккеист, основатель московского «Спартака». Заслуженный мастер спорта СССР (1934), Герой Социалистического Труда (1990). Чемпион РСФСР 1932, 1934 гг. Чемпион СССР 1928, 1932 гг. За сборную СССР сыграл в 6 неофициальных матчах, забил 1 гол
В марте 1942 г. Старостина, его братьев и некоторых его друзей арестовывает НКВД по обвинению в подготовке убийства товарища Сталина.
1948-й год
“По ложному обвинению схватили всех четверых. Николай Петрович первым оценил безнадежность ситуации и ее возможные трагические последствия. И своим примером подсказал братьям линию поведения: как ни бились следователи, они не смогли «припаять» Старостиным ничего серьезного. Но даже это «ничего серьезного» тянуло на десять лет лагерей.
Тяжелее всех пришлось младшему, Петру: тюремщики обрабатывали его с особым усердием, рассчитывая, что он сломает ся. После объявления приговора попал в Нижний Тагил, в лагере заболел, и спасла его лишь случайность: начальник лазарета оказался человеком, сведущим в футболе. Узнав, что перед ним один из Старостиных, он прикрепил Петра к лечебному учреждению в качестве массажиста.
Журналисту Игорю Маринову Старостин-младший признавался: «Я никогда не позволял уголовникам грабить в моем присутствии или издеваться над другими». И точно так же вел себя, находясь за многие тысячи километров от брата, Николай:
«Кроме меня, в купе-камере тюремного вагона было только двое: пожилой профессор-филолог и молодой парень, карман ный вор. Не успел я осмотреться, как вор конфисковал «профессорский паек» и устроился с ним на верхней полке…
- Верни, что взял, - сказал я парню.
- Отдыхай, батя, - лениво ответил он.
Я крепко схватил его за воротник телогрейки и, рванув, сбросил с полки».
Годы в тюрьме, в ссылке, на поселении не сломили никого - ни Николая, ни Александра, ни Андрея, ни Петра. Вот только в футбол потом вернулись не все. Александр работал в системе министерства торговли, Петру не позволило подорванное здоровье. Уже после сталинских лагерей он потерял ногу, вынес тяжелейшую операцию на легком, пораженном туберкулез ными кавернами. «Ночами и по сию пору неотвязен кошмар: срок кончился, а меня все не отпускают», - признавался младший из Старостиных.”
